ТЕКСТ И ФОТО: Гарри Чидл
Это мой приятель «Дэйв» - имя не настоящее, конечно. A вот эта штучка на его языке, похожая на фигурку из тетриса – это ЛСД. Мы с Дэйвом стояли в МакДональдсе на Либерти-сквэр и готовились присоединиться к протестному маршу в честь “Bank Transfer Day” – дня, когда люди должны забрать свои сбережения из плохих банков и вложить их в хорошие кредитные союзы. Забегая вперёд, скажу что идея триповать в компании агрессивно настроенных леваков,не упускающих шанса нарваться на копов, себя полностью оправдала.
Перед началом марша мы осматривали толпу «оккупантов». По сравнению с предыдущим рядом, когда я посещал митинг Occupy Wall Street, теперь всё организовано гораздо круче: повсюду висят указатели на туалеты и зоны питания, развешаны объявления, призывающие «добрососедски» относиться друг к другу; толпы туристов аккуратно слоняются вдоль митингующих. Вот протестный плакат, который сделал Дэйв. Я понятия не имею, что он имел в виду.
Мы стояли на морозе и ждали пока люди из MoveOn.org не начнут марш – они, кстати, были гораздо старше, чем регулярные «оккупанты» и не такие дредастые. Дэйв немножко нервничал, потому что был ещё в абсолютно ясном сознании – полагаю, мороз и радикальные политические речи несколько замедлили химические реакции в организме.
Наконец, марш начался, и мы вышли на солнечную сторону улицы. «Ваау», - сказал Дэйв. Я думаю, именно в этот момент его накрыло первой волной.
Дэйв стал имитировать или передразнивать одного из марширующих, «чтобы лучше его понять». Иногда Дейв переходил на гусиный шаг – но почему-то никто его не замечал.
Дейв взял с собой игрушку из «Хэппи-Мила» и забавлялся с ней весь день. Он восхищался тем, как у пластикого яйца двигаются ножки – кажется, у него даже установилась некоторая духовная связь с этим Труляля (или Траляля?). Протестантов Дэйв игнорировал.
«Вау, какой свет! Как красиво!». Он повторил это раз двенадцать. Впрочем, надо признать, что погода действительно была чудесная.
А вот Дэйв говорит: «Ну меня и накрыло!».
«Этот ребёнок выглядит угрожающе», - сказал Дэйв. Пришлось дистанцироваться от этой семейки.
Пройдя ещё немного, Дэйв запел песни протестантов («Вот что такое демократия!») и стал говорить, что он действительно ощущает «суперсилу объединения». Впрочем, одновременно с этим он нёс ещё кучу кислотной околесицы про то, как толпа делится на «слоты», и всякое такое. Вобщем, Дэйв кайфовал.
Когда мы дошли до финальной точки марша, площади Фоли, Дэйв обнаружил, что каким-то образом испачкал лицо синей краской - и опустил свою голову в фонтан. По большому счёту, на этом марш должен был закончиться - но никто не стал произносить никаких речей, и никто не понимал, что делать дальше. Довольно скоро пришли копы и сказали, что протестующие мешают движению пешеходов, поэтому мы должны идти дальше.
Это предложение не очень-то понравилось митингующим. В том числе и Дэйву - он хотел пробраться в центр толпы, но в этот момент появились копы и стали вязать людей. Я так и не понял, за что.
Началась шумиха и неразбериха. Все кричали «Позор! Позор!» и «Так вот оно какое, полицейское государство!», и прочее, люди стали окружать полицейских, арестовавших других людей. Я понятия не имел, что происходит и удерживал за рукав Дэйва, который хотел ринуться в гущу событий. Вечером из новостей мы узнали, что на площади Фоли арестовали двадцать человек и, кажется, коп ударил кого-то в табло. «Плохие тут вибрации», - сказал Дэйв, и мы свалили оттуда.
Как только мы выбрались с площади, Дэйв стал втыкать в эти здания. Он что-то лепетал про «последний вздох перед смертью», но не очень разборчиво.
Мы ещё немножко побродили по пустынным площадям Нью-Йорка между какими-то очень официально выглядящими зданиями (вполне вероятно, это был штаб полиции, или что-то в этом духе). Дэйву очень приглянулись эти оранжевые конусы, расставленные на тротуаре, он собрал их все до единого и построил из них пирамидку. «Теперь мне гораздо лучше», - сказал он. Порядок в городе был восстановлен.
